То, что начиналось как метод физической реабилитации и укрепления мышц кора, претерпело странную культурную трансформацию. Пилатес, когда-то бывший нишевой гимнастикой, направленной на контроль и выравнивание тела, превратился в маркер высокого социального статуса — а что еще более спорно, в новый критерий при выборе партнера для мужчин, ищущих «традиционных» женщин.
От реабилитации к эстетике
Метод, разработанный Джозефом Пилатесом в начале XX века, изначально назывался «Контрологией». Он предназначался для помощи пациентам в восстановлении силы с помощью сопротивления — часто импровизированного, например, из пружин больничных кроватей. Со временем практика эволюционировала в глобальный фитнес-феномен, известный тем, что он создает «подтянутое, точеное и удлиненное» тело, а не объемную мускулатуру.
Однако современный маркетинг пилатеса сформировал специфический социальный образ. Поскольку групповые занятия могут стоить более 65 долларов в час, термин «девушка-пилатес» стал синонимом определенного социально-экономического слоя: зачастую это обеспеченные белые женщины, ориентированные на узкий идеал красоты.
Расцвет образа «девушки-пилатес» как фильтра для знакомств
В последние месяцы в социальных сетях зародился тренд, в рамках которого мужчины (часто связанные с «маносферой» — сообществом сторонников гипермаскулинности) утверждают, что приверженность женщины пилатесу является «зеленым флагом» для брака.
Это не просто пустые интернет-разговоры; это проявляется в реалити-шоу и личных историях:
— Инфлюенсеры: Контент-мейкеры становятся виральными, заявляя, что «жены-пилатес» — идеальные партнерши, поскольку они якобы отдают приоритет «благопристойному» образу жизни, ведут домашний образ жизни и поддерживают определенную эстетику.
— Реалити-шоу: В проекте Netflix «Love is Blind» («Любовь слепа») участники сталкивались с критикой и расставаниями из-за того, что их партнеры не соблюдали ежедневную рутину пилатеса.
— Традиционалистская риторика: Некоторые мужчины прямо связывают эту практику с «женственностью», предполагая, что дисциплина, необходимая для пилатеса, делает женщину более «послушной» или подходящей для традиционных домашних ролей.
Почему это важно: эффект «собачьего свистка»
Эксперты полагают, что одержимость «девушками-пилатес» связана не столько с фитнесом, сколько с социальным сигнализированием.
Мариэль Барнс, доцент кафедры общественных дел, отмечает, что этот термин может работать как «собачий свисток». В политическом и социальном контексте «собачий свисток» — это кодированный язык, который кажется безобидным для широкой публики, но несет специфический, часто спорный смысл для целевой группы.
«»Девушка-пилатес» теперь почти стала «собачьим свистком», — объясняет Барнс. — Потому что, если бы представители маносферы прямо заявили о том, чего они на самом деле хотят от женщины, это выглядело бы крайне неприемлемо».
Акцентируя внимание на «девушках-пилатес», эти мужчины могут транслировать предпочтение женщин, которые:
1. Физически подтянуты и молоды (избегая того, что они называют «кризисом возраста»).
2. Эстетически «мягкие» (соответствуют тренду на «мягкую жизнь» — soft life, подразумевающему отказ от культуры достигаторства в пользу домашнего уюта).
3. Покорны традиционным ролям (воспринимают заботу о здоровье как способ демонстрировать женственность для одобрения мужчинами).
Сопротивление сообщества велнес-инструкторов
Для многих инструкторов по пилатесу подобная апроприация кажется искажением сути практики. Преподаватели подчеркивают, что пилатес никогда не задумывался как демонстрация для «мужского взгляда» или инструмент социального позиционирования.
Напротив, они утверждают, что суть практики заключается в следующем:
— Самоусиление: Выбор себя и развитие внутренней силы.
— Реабилитация: Использование движения для исцеления и связи со своим телом.
— Инклюзивность: Уход от стереотипа «богатой белой женщины» в сторону инструмента, который является адаптивным и интуитивно понятным для каждого.
Заключение
Трансформация пилатеса из реабилитационного метода в символ «традиционной женственности» высвечивает растущую напряженность между культурой велнеса и реакционными социальными движениями. То, что когда-то было методом обретения телесной автономии, все чаще используется как краткое обозначение определенного, жестко контролируемого образа жизни.
