В этот воскресенье подкастер и бывший чиновник администрации Трампа Кэти Миллер спровоцировала скандал в социальных сетях, описав материнство как «биологическую судьбу» женщины в своем поздравлении с Днем матери. Ее публикация, сопровождавшаяся стилизованным фото ее беременного живота, вызвала острую критику как со стороны феминисток, так и со стороны случайных наблюдателей, которые сравнили ее риторику с антиутопическими темами романа Маргарет Этвуд «Рассказ служанки».
Спорное послание
Миллер, которая готовится стать матерью в четвертый раз вместе со своим мужем, заместителем главного администратора Белого дома Стивеном Миллером, воспользовалась этим поводом, чтобы бросить вызов современным феминистским идеалам. В своем посте в соцсети X (бывший Twitter) она написала:
«В честь Дня матери напоминаю: высшая форма феминизма — это рождение детей. Самое радикальное, что может сделать женщина, — это принять свою биологическую судьбу».
Это заявление превращает традиционное празднование Дня матери в политическую проповедь, предполагая, что репродуктивный выбор должен соответствовать определенной традиционалистской картине мира. Для Миллер это не единичное мнение. Еще в апреле, после появления сообщений о снижении уровня подростковой рождаемости, она опубликовала аналогичный пост, утверждая, что женщинам не следует «рабски трудиться за столами в погоне за карьерой, пока наша цивилизация погибает».
Сравнения с антиутопической литературой
Непосредственная реакция критиков характеризовалась не просто несогласием, но и дискомфортом. Многие пользователи провели прямые параллели между речью Миллер и «Рассказом служанки» — культовым романом и сериалом, действие которых разворачивается в теократической диктатуре, где женщины лишены прав и вынуждены заниматься сексуальным рабством ради размножения.
Один зритель поделился фрагментом из сериала, в котором главную героиню, Джун Осборн, напоминают о ее «биологической судьбе», подчеркивая жуткое сходство формулировок. Другой комментатор просто описал атмосферу как «creepy » (тревожную/неприятную).
Это сравнение подчеркивает более широкое культурное напряжение: фраза «биологическая судьба» стала камнем преткновения в дебатах о гендерных ролях. Когда ее используют государственные деятели или влиятельные личности, это может подразумевать, что главная ценность женщины заключается в репродукции — концепция, которая является центральной в изображении угнетения в работах Этвуд.
Столкновение определений феминизма
Волна критики также выявила фундаментальный раскол в понимании того, что такое феминизм. Пост Миллер подразумевает, что феминизм в конечном итоге должен служить традиционным семейным структурам. Однако критики возразили, что такая точка зрения противоречит основным принципам современных феминистских движений, которые ставят во главу угла автономию и право на выбор.
- «Говорить женщинам, какими они ДОЛЖНЫ быть, — это не феминизм, это сексизм», написала одна из критичек.
- Другой пользователь указал на иронию позиции Миллер: «Высшая форма феминизма — это возможность выбора и отсутствие осуждения за этот выбор. Ты можешь выкладывать чушь в интернете именно благодаря феминизму, придурок».
Это второе замечание поднимает важный вопрос об инфраструктуре современной жизни. Возможность публиковать противоречивые мнения в социальных сетях, доступ к Интернету и участие в цифровом общественном пространстве во многом являются результатом феминистской борьбы за включение женщин в профессиональную и технологическую сферы.
Почему это важно
Этот скандал — не просто перепалка в социальных сетях; он отражает растущую культурную битву за определение роли женщин в обществе. По мере того как демографические сдвиги — такие как падение рождаемости в западных странах — становятся политической проблемой, такие фигуры, как Стивен и Кэти Миллер, все громче выступают с поддержкой пронатальных политик и традиционных гендерных ролей.
Интенсивность реакции указывает на то, что многие американцы чувствительны к языку, который отсылает к авторитарному контролю над телами женщин. Используя понятие «биологическая судьба», Миллер обращается к нарративу, который находит отклик в определенных консервативных кругах, но отталкивает тех, кто видит в таких предписаниях откат прав женщин.
По сути, спор сегодня ведется не только о том, выбирать ли рожать детей, но и о том, кто имеет право определять смысл женственности в публичном пространстве.
Этот инцидент служит напоминанием о том, что в сегодняшнем поляризованном климате даже личные вехи, такие как День матери, могут превращаться в арену идеологических конфликтов.
